«А Лиза неправильно крестится»
Фото: Лариса Бахмацкая

Фото: Лариса Бахмацкая

Корреспондент РП помолилась вместе с воспитанниками православного детского сада и поиграла с ними в позитивные игрушки

Негосударственное дошкольное образовательное учреждение Центр развития ребенка, православный детский сад Свято-Никольский Михайловска построен в новом микрорайоне города-спутника Ставрополя у федеральной трассы на Ростов. Здание сверкает на солнце новенькой плиткой, на территории детсада установлена статуя Архангела Михаила с позолоченными крыльями, длинным мечом и нимбом. Ни одного ребенка не видно — в это время дети просыпаются после дневного сна и полдничают. Обхожу здание и никак не могу попасть внутрь — двери с узорными перилами и многоуровневыми ступеньками закрыты.

«Строим часовенку»

Со второй попытки нахожу центральный вход, который охраняет мужчина в очках с толстыми линзами. Он задумчиво смотрит на портреты Путина и патриарха Кирилла, висящие в холле.

Поинтересовавшись, зачем я пришла, он перешел к следующему вопросу: переживала ли я за журналистов, которые находились в плену на Украине. Пока я продумывала ответ, две нянечки провезли тележки с едой и появилась директор Свято-Никольского детсада Ольга Подосинникова. Она ведет меня гулкими коридорами в свой кабинет, возле которого ее ожидают две молодые женщины с девочкой лет четырех.

– Мы по поводу детского сада, запишите нас в очередь, вдруг кто-нибудь передумает, — с мольбой в глазах и в то же время напористо начинают они уговаривать Ольгу Федоровну, — и мы уйдем счастливые домой, у нас будет надежда, ну запишите. Это же неправильно, нас не записать! А вдруг места появятся! Мы рвемся в садик, готовы любую очередь выстоять, почему мы раньше не знали, что группы набираете?

– А почему вы именно сюда хотите ребенка водить? — поворачиваю разговор в более мирное русло.

– Потому что сюда все хотят. И из-за того, что тут православие, других таких садов нет. В обычном вообще ничего не дают. Сами мало внимания уделяем дома христианству, и знаний таких православных нет. Мы хотим, чтобы ребенок рос с верой. А нас записывать не хотят. Но мы не уйдем просто так, — возмущаются женщины.

Заходим в кабинет директора.

– У нас идет духовно-нравственное воспитание деток. У нас в каждой группе есть святой покровитель, — объясняет мне Ольга Федоровна. — Например, у нашей подготовительной группы «Якорь» покровитель адмирал Федор Ушаков, его икона у них висит, и они стараются быть похожими в чем-то на него.

– С чего начинается день?

– С молитвы на начало дня, но сейчас идет пасхальная неделя, и мы просто говорим «Христос Воскресе». Потом дети у нас молятся перед едой и после.

Нас несколько раз прерывают телефонные звонки: родители просят взять их детей в сад или хотя бы записать в очередь. Ольга Федоровна объясняет, что все места заняты, группы сформированы по 24 человека, а превышать это количество запрещает учредитель.

– Потребность в таком садике есть у многих семей, насколько можно судить по настойчивым просьбам родителей. Можно сказать, что сейчас православное воспитание становится модным?

– Это не модно, это нужно делать. Мы сейчас стоим перед огромной пропастью, дети наши ничего не знают. И если представители нашего поколения какие-то мудрые вещи получили от бабушек, то сейчас мы своим детям уже ничего не можем передать, потому что просто не знаем. Православный компонент по желанию может ввестись в любой детский сад. Наш же сад православный изначально. У нас детям дают представление об основах православных традиций, поведения православного человека. Детей учат на зло не отвечать злом, почитать старших. Родители все работают, и просто не в состоянии показывать сыновьям и дочерям на своем примере многие необходимые вещи. А наша программа предполагает, что воспитатели будут получать дополнительное православное образование. Существуют специализированные курсы. У нас есть духовник, который работает с детками, родителями и сотрудниками дошкольного учреждения. Он как друг, мудрец, наставник и советчик. Строим часовенку, и с сентября уже будем проводить службы, на которые будут ходить дети, причащаться, участвовать прямо здесь в православных традициях. На занятиях же рассказываем об основных канонах, изучаем жития святых.

– Есть ли требования к детям и родителям, приемные экзамены, собеседования?

– Дети у нас все крещеные, хоть и разных национальностей. Это обязательно. С родителями проводилось собеседование, на котором мы объясняли, чему будут учиться их дети. Большинство родителей понимают, куда и зачем они привели ребенка, но есть и такие, которым просто нужен любой детский сад. Человек как-то приходит к Богу, может быть, для кого-то это произойдет и через наш сад. Мы открылись недавно, поэтому до сих пор идет адаптация, и многое из того, что мы будем здесь проходить, — только в планах, хотя программы, по которым будем работать, одобрены отделом религиозного образования и апробированы. Точнее, уже начали работать.

– Воспитатели тоже все крещеные?

– Конечно... это странный вопрос. У нас же в названии прописано, что Свято-Никольский православный детский сад, и это о чем-то говорит, он называется не «Колокольчик», «Солнышко», «Лучик» или «Красная шапочка». Все понимают, что на воспитателя большее возложено, мало иметь педагогическое образование, хотя оно, конечно, тоже играет роль. Желающих у нас работать много, и мы выбираем.

– На сколько в вашем саду ежемесячная плата выше, чем в обычных государственных садах?

– Дороже, конечно, четыре тысячи. Сейчас у нас 164 ребенка в восьми группах, и больше взять мы не можем.

Только позитивные игрушки

Заходим в группу «Якорь». На столах оладьи и компот. Дети моют руки и встают у круглых столов, повернувшись лицом к иконе адмирала Ушакова. Оказавшийся рядом со мной мальчик пытается что-то рассказать о своих брюках, но воспитатель напоминает, что время молитвы.

– Еще не все дети хорошо слова молитв знают, но есть у нас главные запевалы. Многие дети воскресную школу посещают, другие дома молитвы читают, с родителями. Так что они пришли уже с багажом.

Дети крестятся и нестройно читают наизусть «Отче наш».

– Елена Сергеевна, а Лиза неправильно крестится, — ябедничает кто-то.

Крестят еду, садятся и начинают звенеть вилками. Пока дети едят, воспитательница рассказывает мне, что в группе только позитивные игрушки.

– Дети не играют с пистолетами, нет у нас никакого оружия, игрушечных кинжалов, танков, мы запрещаем такие вещи приносить с собой, должно быть только добро без агрессии, в спокойной атмосфере, это и родителям нравится. Скоро своими руками будем делать лампадку стилизованную, огонь зажигать нельзя, мы придумаем, как этот момент обыграть. Изучаем жизнь святых, праздники отмечаем. Недавно про Николая Угодника урок был. Вообще дети очень подкованные у нас, в семьях им явно много рассказывают о вере. Но были и такие, кто и молиться правильно не умел, не знали как. В группе у нас все крещеные, но в одной из групп есть дети, которых будут крестить скоро. Недавно отмечали день рождения в группе, так одна девочка пожелала имениннику, чтобы он ходил в храм, чтобы у него всегда был ангел-хранитель.

– В микрорайоне Вилла-Нова уже побывало много гостей, это и Александр Хлопонин, и митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл, Епископ Магнитогорский и Верхнеуральский Иннокентий, депутат Госдумы Ольга Тимофеева, Герой России, генерал-лейтенант ФСБ Олег Дуканов и другие. Они таким образом поддерживают идеи православных садов?

– Мы работаем с 21 апреля, и да, уже много гостей было, привозят подарки, компьютеры даже. Здесь также появятся храм, часовня, еще один детский сад, аллея имени адмирала Угрюмова и, наконец, православная гимназия, куда будут после сада поступать дети.

– А родители чаще всего о чем спрашивают?

– Они переживают за... не знаю, как выразиться, нет, наверное, не буду об этом говорить. Им нравятся наши площадки, горки, бассейн скоро откроем, все в нетерпении.

«Когда я читаю молитвы, еда становится полезной»

В группу входит священник, здоровается со всеми, и девочка Ангелина быстро допивает компот, бежит к папе — отцу Александру. Дети встают из-за столов и начинают собираться на улицу, рассуждая о вечном.

– Бог — это тот, кто нам помогает и дает хлеб.

– А я его прошу, чтобы у нас была хорошая жизнь.

– Бок — это бочок, лечь на бочок.

– Нет, это не бок, а Боженька.

– А вот моя кукла Луза, — показывает мне Барби пятилетняя Эмилия, — она умеет играть на гитаре и молиться.

– А я молюсь, и он ничего не делает, — почти обиженно делится сокровенным Никита.

– Неправда, он может все! Надо лучше молиться, он справедлив, — продолжает религиозный диспут Артем. — Он в белой одежде, на облаках, но при этом невидимый. Увидеть его могут ангелы.

– Ангел у нас есть, во дворе стоит!

– Надо хорошо помолиться, и тогда зуб под подушкой превратится в монетку! — показывает мне свои зубы Эмилия.

– Это зубная фея! — громко возмущается Никита и убегает обуваться.

Дети переходят на актуальную для них стоматологическую тему. У кого-то еще молочные, а у кого-то уже и коренные растут. Все по очереди открывают рот и демонстрируют мне свое в основном еще молочное достояние. Потом берутся за руки по парам и спускаются во двор. Новые площадки оборудованы качелями, специальным мягким покрытием и спортивным инвентарем.

– А у бабушки Веры курицу волк загрыз. Баба еле поймала волка, курица выпала из зубов, а кошка схватила курицу и котятам отдала, — рассказывает по дороге светловолосая девочка с длинной косой, — а волк от собак наших убежал.

Мы садимся с Лизой на низкий деревянный порожек, и она очень серьезно, как взрослая, объясняет мне нюансы православия.

– Когда я читаю молитвы, всегда еда становится полезной. Я люблю Бога, молюсь ему часто, чтобы время проходило быстрее, и он всегда это делает. Я скучаю по маме, когда сплю в саду, и молю Бога, чтобы скорее прошел тихий час и за мной пришла мама. И всегда так бывает. Я вообще его прошу все, что мне надо. Я очень много батюшек знаю, священников. Обычно я с ними не разговариваю, потому что на службе говорить не стоит. Я на службы по воскресеньям хожу с мамой и папой, и причастие тогда происходит: это принимание святых сил. Все детки подходят, едят сладкие просвирки и еще жидкое. И еще я хожу исповедоваться, если обижаю кого-то или плохо себя веду. Я стараюсь не быть вредной, но всякое бывает. Но нельзя никого обижать, надо со всеми дружить и делиться. А еще у меня есть крестик, и Бог всегда со мной. Если его не будет, то мы станем беспомощными, без защиты. Его можно носить на чем угодно: и на нитке, и на веревочке, и на цепочке.

Подбегает Никита. Ему обязательно надо, чтобы мы оценили, как он делает колесо. Дети разбиваются по интересам: кто-то играет с куклами, кто-то — с машинками. Над Свято-Никольским садом пролетают рваные тучи, и блеск крыльев Архангела Михаила, стоящего на колонне из снесенного когда-то Храма Христа Спасителя, найденной одним из благотворителей в недрах московского Метростроя, тускнеет. Но фигура от этого выглядит даже величественнее, вбирая глубокие темные тона. Дети с восторгом смотрят на Архистратига, показывая мне своего защитника:

– Смотрите, какой он сильный и красивый.

«Учу русский, парня нет» Далее в рубрике «Учу русский, парня нет»Кто и зачем ходит на курсы русского языка Читайте в рубрике «Титульная страница» Кто виноват в постоянном росте цен?Часть населения России находится в психологическом замешательстве от развития ситуации Кто виноват в постоянном росте цен?

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»