«Ее муж стал мне сто евро протягивать»
Валерий Хуснутдинов. Фото: Лариса Бахмацкая

Валерий Хуснутдинов. Фото: Лариса Бахмацкая

Детский стоматолог из Ставрополя рассказал «Русской планете», как спас итальянку в самолете

С Валерием Хуснутдиновым, сотрудником кафедры стоматологии, общей практики и детской стоматологии постдипломного образования Ставропольского медицинского университета, я познакомилась в городской детской стоматологической клинике. В регистратуре посоветовали обратиться именно к нему. «Лучше врача не найдете», — сказала сотрудница клиники. Другие специалисты от лечения больше десяти молочных зубов у моего ребенка отказывались.

Валерий Хуснутдинов творил невероятное — за несколько секунд ставил пломбы вырывающемуся из кресла ребенку. Во время своих регулярных недолгих визитов оказалось, что Валерий Валентинович не только отличный специалист, но и интересный собеседник, знаток музыки и литературы, потрясающий рассказчик, спасающий не только молочные зубы от кариеса, но и жизни.

– Я летел рейсом Москва–Амстердам–Лиссабон, — рассказывал Валерий Валентинович, приготавливая на стекле материалы для временной пломбы. — Когда самолет пролетал над Польшей, я увидел, что по салону бегают стюардессы, помощники пилотов, все возбужденные, нервничают. Потом смотрю — кислородный баллон потащили, что-то про доктора стали говорить. Я клятву Гиппократа давал, поэтому встал со своего места и пошел смотреть, для чего доктор нужен. Вижу — лежит в кресле женщина, как потом выяснилось, итальянка. Бледная, с синими губами, практически не дышит. Пощупал пульс, есть, но слабый, руки уже холодные. Через трех переводчиков расспросил мужа, нет ли у нее диабета, сердечно-сосудистой патологии и эпилепсии. Артериальное давление упало на фоне глубокого обморока. Стюардессы вставляли ей в рот трубку с кислородом, но безуспешно, потому что дыхания практически не было.

– То есть она умирала?

– Могла. А если вы откроете справочник первой помощи при обмороке, там написано, что надо придать человеку лежачее положение, дать доступ кислорода, открыть окна, освободить дыхательные пути. Но это очень долгий путь, а есть чисто стоматологический прием, который в книгах лично я не встречал. Дело в том, что в стоматологической практике такие обмороки бывают у детей в момент гормональной перестройки, особенно у мальчиков. У нас в кабинетах таких и кушеток нет, чтобы горизонтальное положение придавать. Не на пол же класть!

 – И что делать в таком случае?

– Надо раздвинуть пациенту ноги, голову опустить ниже колен, и дальше получается сплошная механика. Кровь притекает к голове, от этого человек приходит в сознание, и пытается поднять голову. Врач же продолжает давить голову вниз, увеличивая давления. В самолете кресло похоже на стоматологическое, я так и сделал, обморок ушел, она очнулась. Надо еще ввести кофеин, но на борту самолета его не оказалось, поэтому попросил сделать женщине тройной кофе с тройным сахаром. И через некоторое время она даже улыбалась. Муж ее стал мне сто евро протягивать, но я сказал, что русские врачи денег не берут, и вернулся на свое место.

– То есть они так и не узнали, кто именно спас жизнь женщине?

– Да я решил, зачем это. Жива — и хорошо.

В это время из-за двери раздается очередной пронзительный плач ребенка, где-то жужжит бормашина. Привыкнуть к плачу у меня не получается. Хуснутдинов, видимо, понимая мое состояние, улыбается. В его кабинете постоянно играет спокойная музыка, а на двух мониторах идет видеоряд фотографий животных и птиц.

– В детскую стоматологию идти особо никто не хочет. Пациенты сложные, есть товарищи, которые ведут себя похуже вашего сына.

Показывает мне прокушенный ноготь на большом пальце.

– Если ты не любишь детей, то в эту профессию лучше не идти. Я 26 лет работаю, и столько передо мной судеб прошло через детскую стоматологию. Если любви к детям нет, то можно сойти с ума. Взять хотя бы ненависть к врачам, которая у многих детей присутствует. Есть такие дети, и я это вижу, что если ему дать автомат Калашникова, он меня пристрелит, и даже секунды сомнения не будет — такой уровень ненависти. И ребенок в этом не виноват. Виноваты родители, которые поздно привели. Приводят детей с пульпитами, когда надо вскрывать полость зуба, анастезию он делать не дается, и боль дети запомнили, будут сопротивляться. Одни родители меня спрашивали, почему их ребенок так реагирует, может его психиатру показать. И я начинаю объяснять, что это реакция нормального человека, который не хочет испытывать боль. Моя задача — из ребенка, который мечтает пристрелить меня из Калашникова, сделать человека, который бы приходил на прием спокойным.

Время работы стоматолога заканчивается, и мы продолжаем разговор на открытой веранде одного из ближайших кафе, куда едем на велосипедах. Доктор просит поставить любимую музыку, звучит Пол Маккартни, потом Игги Поп.

– Работа с детьми — это долгий и тяжелый труд, и в основном психологический. Надо сформировать в голове ребенка доминанту, что можно сюда прийти и ничего страшного не случится. Иногда на это уходят месяцы и даже годы. А есть у меня пациенты, которых даже не могли завести в поликлинику. Они как в сказке про Иванушку, когда Баба Яга его в печку засовывала, упираются руками и ногами. У меня были случаи, когда я пациентов лечил на улице. Тех, кого лечу в коридоре, я даже не считаю. Прошу открыть рот, ребенок мне отвечает, что в кресле не откроет, на стуле не откроет, в холле не откроет, но готов открыть рот на улице. А там этап сложный, например, временную пломбу надо убрать и поставить постоянную. Мы с медсестрой все на стекле готовим и выходим на проспект, и там замешиваем.

– У вас постоянно играет музыка в кабинете. Это же не случайность, а такая терапия успокоения или доверия?

– На меня самого музыка влияет. Существует четкая градация людей на аудиалов и визуалов. Это две крайности, и все мы находимся между ними. Музыка помогает успокоить ребенка, отвлечь. Но в репертуаре я никогда не ориентируюсь на себя, потому что если буду ставить концерты Альфреда Шнитке, то все разбегутся. Я изучал, какая музыка лучше влияет, и пришел к тому, что идеальный вариант для стоматологического кабинета — клавишная спокойная музыка. Это и Бах, и Чайковский, и Свиридов, и Глинка, и много других современных авторов. Основная цель стоматолога — контакт с ребенком. Пока ты с ним не найдешь взаимопонимания, никакого лечения не будет. Будешь ты врачом наивысшей категории, заслуженным врачом России, у тебя будет лучшее оборудование и самые лучшие материалы, если ребенок не открыл рот, то ты — ноль. Медицина индивидуальна, и если ребенок отказывается от лечения, из врача ты превращаешься в какого-то дядьку, который безуспешно о чем-то разговаривает. Психология должна вроде как помочь, а нас психологии никто никогда не учил. И врач действует интуитивно, опираясь на жизненный опыт. Как-то я пошел на консультацию к психологам, пришел к ним с этими проблемами. Но мне посоветовали показать ребенку игрушку. Я когда это услышал, то понял, насколько это не изученное поле.

– То есть приучать детей к поликлинике надо с первых появившихся зубов?

– Мой младший ребенок летит ко мне на работу. Это для него лучше, чем парк и аттракционы. Я его привожу в стоматологический кабинет с 6 месяцев, и рекомендую это делать всем родителям. Как только первые зубы пошли, надо прийти к врачу, потому что мы уже на этих зубах видим те или иные изменения. Уже тогда можно что-то сделать. Многие думают, что молочные зубы лечить не нужно. Эти разговоры до первой бессонной ночи, когда ребенок лезет на стену от боли, вызванной пульпитом. А дети боль тяжелее переносят, у них болевые ощущения сильнее. А если мы с ребенком друзья, то он мне простит боль. Один папа приходит, рассказывает, что купил сыну за 15 тысяч радиоуправляемый вертолет, а ребенок им поиграл всего полдня и забросил. А машинку, которую я подарил его сыну, третий год кладет под подушку перед сном. Объясняю, что машинка — это подтверждение его смелости. Я всегда хвалю пациентов. Дети вообще заслуживают уважения, у них учиться надо, тому же счастью.

– Как вы думаете, почему часто говорят о несостоятельности российской медицины? Например, что тут не вылечат так, как в той же Европе.

– Я в Лондоне встретил русскую девушку с ребенком, и она жаловалась на английскую медицину. С головной болью идешь в клинику, а там очередь, и записывают на прием через две недели. Приходится идти в частную клинику, консультация стоит 80 фунтов стерлингов. И это элементарные препараты, обезболивающие, слабительные. На Западе врачи ограничены какими-то стандартами, а ведь медицина — это не стандарты. Почему ценится врач с большим опытом? Даже детский и взрослый стоматологи — это совершенно разные профессии. Ребенок — не уменьшенный в размерах взрослый. В частности, материалы разные применяются для детей и для взрослых. А сейчас часто используется смешанный прием, и от этого ошибки совершаются.

Пушкин на свежем воздухе Далее в рубрике Пушкин на свежем воздухеВ Ставрополе появился летний читальный зал под открытым небом Читайте в рубрике «Титульная страница» Кто виноват в постоянном росте цен?Часть населения России находится в психологическом замешательстве от развития ситуации Кто виноват в постоянном росте цен?

Комментарии

08 февраля 2015, 22:40
С огромным уважением к этому врачу!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»