«Жутко бывает, когда с тобой в туче кто-то есть»
Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Корреспондент «Русской планеты» провела день в Ессентукском авиаклубе

Подъезжаю к аэродрому в девять утра, погода летная. В небе мелькают разноцветные купола, на земле парашютистов ждет белый мягкий круг. Сегодня в Ессентукском авиационно-спортивном клубе проходит тренировка на точность приземления.

Женщина в красной ветровке кричит что-то в рупор. Оказывается — направляет:

– Давай, давай! Очень размазанный разворо-о-от!

Дама в красном — старший тренер Александра Швачка, за плечами у нее 10 000 прыжков. Объясняет, что происходит:

– Сейчас у нас тренируется молодежная сборная России. На сборы люди приехали со всех регионов страны. Вот, — Александра Михайловна показывает рукой куда-то далеко, — Благовещенск, Тюмень, Екатеринбург. Наш воспитанник в их числе тоже есть, вон он, одевается, красавчик. В прошлом году на соревнованиях в Дубае выступал. Никита его зовут. Хотя, о нем и о клубе вам больше Зуфарович расскажет, но он занят, летает.

– Получается, начальник — над нами? — указываю я на кружащий самолет.

– Да, а вы пока пройдите к кругу, на приземление посмотрите, — советует Швачка и продолжает в рупор: — Ты, сориентируй ее, как у нас тут все происходит.

Пока руководитель клуба Валерий Зуфарович Нуриаслямов в Ан-2 занят доставкой парашютистов на нужную высоту, я отправляюсь на посадочную зону. На ней — специальный светлый настил, на который желательно приземлиться и не промазать.

Процесс попадания в цель снимает на камеру Алексей Шеремет, приехавший на сборы из Севастополя. Смеется — нанялся волонтером, «ляпы» друзей на видео записывать. Представляется оператором, через несколько часов узнаю, что он в свои 21 прыгал 776 раз. Для красивой, милой перфекционистам цифры не хватает еще одного. Рассказывает:

– Точность прыжка зависит от интеллектуальных способностей. Один науку быстрее осваивает, а другой никогда не сможет этого сделать, потому что совсем тугой. Так что очень хорошо определять, кто есть кто. Вообще, они все крутые — не всякий с парашютом прыгает, знаете ли.

– Так они все — члены молодежной сборной России?

– Не все, но каждый к этому стремится. Будет так: кто молодец, тот и попадет в сборную.

– Потихоньку снижаемся, круг держи впереди себя. Впереди себя! Впереди! — тем временем Александра Михайловна наставляет парашютистов с земли.

Снизу видно, что парашюты напрягаются ничуть не меньше их хозяев, а сделав дело, расслабляются — купол опадает цветной усталой медузой.

– Запишите, что я Иван Горячкин, — просит меня юноша, приземлившийся рядом с белым настилом пару секунд назад. — Тюменская область, город Ишим. Не женат.

Договариваемся пообщаться позднее, когда он уложит парашют.

На лавочке, она же — наблюдательный пункт, сидит немолодой мужчина в разноцветной конусообразной шапке. Из-под нее торчат хлопковые «уши» летчика. Зовут хозяина головного убора Евгений Николаевич Пермяков, и он очень хочет задать вопрос президенту:

– Аэроклубы в стране в запустении. Если раньше вся подготовка велась за счет государства, то нынче ребятишки прыгают за свои средства. Сами парашюты покупают, за горючее платят. Узнать бы, вернемся ли к той системе поддержки, которая существовала при Советском Союзе. Раньше через ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту — Примеч. авт.) мы готовили призывников, а будут ли оборонзаказы в дальнейшем? То, что мы получаем за сборы, на то их и проводим. Топливо покупаем, оборудование содержим.

В нескольких десятках метров приземляется бело-синий Ан–2. Спрашиваю, не освободился ли директор авиаклуба.

– Бегите, бегите скорее к нему, он снова идет на взлет.

Держу ориентир на спину в маскировочной куртке, догоняю Нуриаслямова. Высокий, усатый, с пилотским прищуром Валерий Зуфарович полусерьезно жалуется:

– Загоняла меня Александра Михайловна, опять на вылет. Хотите с нами?

Я соглашаюсь. Рядом с бортом толпится следующая партия — очередные 12 человек. Группы идут друг за другом, одни отпрыгали, другие ждут в полной боевой готовности.

Пассажиры подают пилоту ведомость, рассаживаются по салону, настраиваются. Потихоньку наблюдаю за ними из кабины, лица у всех немного отрешенные, и кажется — они уже в своем полете.

Набрав высоту под полторы тысячи метров, Валерий по связи рассказывает об истории клуба, параллельно посматривает в окно. Там мелькающие цветные люди-точки раскрывают парашюты. Ан-2 дрожит всем корпусом, резко поворачивает.

– В 1933 году в Пятигорске основали авиационно-спортивный клуб, в скором времени его перевели в Ессентуки, — слышится голос пилота в наушниках. — Во время Великой Отечественной войны на этой территории находился госпиталь, потом, конечно, все возобновилось. Работали планерные, парашютные, самолетные звенья. Два раза в год здесь тренировалась сборная СССР по самолетному спорту. Но все это куда-то ушло.

Валерий Зуфарович идет на посадку, у него впереди еще несколько вылетов, а пока — небольшой перерыв. Шагаем через поле к лагерю, туда же по воздуху продвигаются парашютисты.

­– Вот наш член молодежной сборной России — Никита Соколов. Никита, сюда иди! — зовет Нуриаслямов.

Никита улыбается широко, предупреждает расспросы:

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

– В спорт я попал благодаря отцу. Позанимался, понравилось. На первых сборах появилось резкое желание прыгать. Потом мне пришло письмо от ФПС (Федерация парашютного спорта — Примеч. авт.), после нормально не мог я учиться, жил подготовкой.

– В каком направлении хочешь развиваться дальше?

– Летчиком он будет, гражданской авиации, — подталкивает ученика тренер.

– Мастером спорта стать, а там — посмотрим.

– Валерий Зуфарович, у меня руки так болели, думала — стропы не удержу, — в лагере к нам подходит миниатюрная девушка Надежда Курбатова. 26 лет и 150 прыжков, работает врачом, приехала из Читы.

– Когда я медицинскую академию окончила, — сидя на рюкзаке, рассказывает она, — решила как-то свою жизнь преобразить, от медицины отойти кардинально. Прыгнула раз, прыгнула два. На третий страшно было очень, но я все равно пошла. Потом записалась в группу, начала заниматься. Давалось это с трудом: мы по второй программе учились — сами все таскали, укладывали, закаляли характер. В юношескую сборную я по возрасту не пройду, может, только на взрослые соревнования. Делаю это больше для себя. Неделю трудишься, в выходные прыгаешь, отдыхаешь.

– Работать потом эмоционально легче?

– Все обыденное на второй план уходит, людей по-другому воспринимаешь. Любишь всех после прыжков.

Под ее ногами — куча тряпичных полотен, здесь они служат укладочными столами для парашютов.

– На них никаких посторонних предметов не должно быть, и с едой сюда приходить тоже нельзя, — объясняет Вячеслав Филиппович Жариков, заслуженный тренер СССР и 30-кратный рекордсмен мира по парашютному спорту. — Попадет нечаянно посторонний предмет в купол, и все, отказ, не раскроется. Тогда очередь за запасным.

– Люди интересные приехали, — наблюдая за командой, продолжает он, — молодежь, в основном. В Ессентукском авиаклубе в свое время проходила подготовку сборная Советского Союза по высшему пилотажу. Это была их база, много лет они здесь тренировались. Светлана Савицкая тут летала, вторая в мире женщина космонавт после Терешковой и первая вышедшая в открытый космос. И летчиков растили, и парашютистов. Дважды абсолютный чемпион мира Николай Ушмаев — мой ученик, он как раз из Америки приехал, в Ставрополе живет.

– А ваши три десятка мировых рекордов как начинались?

– Да надо про сегодняшний день говорить, а это что… Стал прыгать я в Луганске, жена моя, Александра Михайловна, тоже там начинала. Тот аэроклуб был очень хороший. Спустя пару лет я ушел в армию, выступал на международных соревнованиях, на смотрах Вооруженных сил. Попал в сборную СССР, десять лет там провел. Потом мы заняли второе место на чемпионате мира, и за это всю нашу команду разогнали. Меня отправили на Кубу, так я на целый год в Гаване осел. Вернулся в 1973 году, стал старшим тренером сборной СССР. Многих чемпионов мира подготовил. Женился. У супруги моей десять тысяч прыжков, у меня — семь тысяч. Мы — единственная тренерская группа в России, которая работает с подростками. Объединили усилия, и в Ессентуках нас любовно приняли, дали возможность проводить занятия. Почти нигде в клубах не готовят ребят специально, только за деньги, а откуда средства у школьников? Дорого это все очень. Вот клубы и закрываются.

– Как без поддержки выживаете?

– За счет коммерческой активности. Другие еще как-то сводят концы с концами благодаря авиапарку. Ведут патрулирование газопроводов, за пожарной ситуацией следят. А мы все просим выделить нам еще один специальный самолет хотя бы для сборов, но все никак.

– А с Евгением Клеповым, который в 1993 году на парашюте приземлился на восточную вершину Эльбруса, вы уже пообщались? — подключается к разговору Евгений Пермяков, — Он лет 40 тут работает.

Интересуюсь у Пермякова, долго ли к первому прыжку готовятся.

– Если в тандеме с инструктором — то минут 15. Скажут, что можно, и что нельзя делать, пристегнут и все, вперед.

– Выходит, в паре новичок ни за что не отвечает?

– Это не совсем верно. Он же может по носу заехать тренеру, и тот сознание потеряет. Самостоятельный прыжок — другое дело. Помню, во время моего первого раза мне сказали — парашют раскроется мгновенно. Он раскрылся через секунды полторы, мне казалось, вечность прошла.

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Недавно отпрыгавшие спортсмены откликаются на призыв из громкоговорителя:

– Бензин еще не подвезли, перерыва не будет!

– «Дубы» идут! — зовет Александра Михайловна. «Дубы» и «крылья» — это разные типы парашютов, отличие — по форме купола.

– Я не из этого взлета, но готов.

– Тогда — пошли.

Нуриаслямов уточняет:

– Каждый из 45 участников сборов сделает за этот день по восемь прыжков, если погода позволит, — он резко оборачивается и поздравляет кого-то с юбилеем. Это праздник у девушки из Екатеринбурга — девятисотый прыжок прошел успешно.

– С какого возраста дети приходят прыгать?

– С 14 уже можно.

– Подготовкой к службе в армии тоже вы занимаетесь?

– Вы имеете в виду обучение десантников? У нас с сентября этого года начнется такая программа. Будем для Вооруженных сил парней учить, так и нам финансово полегче станет. А сейчас ребята приходят перед армией, делают свои три прыжка, получают удостоверения и при призыве имеют преимущество.

Ан-2 — вечный, а в целом технопарк обновляется?

– У нас с распадом СССР так — деньги зарабатываем сами. Платные услуги, коммерческие полеты, прыжки. Выходим на самоокупаемость. Центральный совет ДОСААФ парашютами помогает, в прошлом году два новых самолета Dynamic нам отдали. Так и выживаем. У нас тут есть сборная команда Ингушетии. Им республика выделила средства на обучение, обмундирование купила. Всем бы так.

– Третья группа — одеваемся! — очередной оклик, и новая стайка из 12 парашютистов идет к Ан-2.

– Знаете, результаты удивительные. У нас из 12 человек семеро уже попадают в мат, а трое — в «блин». Возраст от 20 до 27 лет, почти все сотрудники внутренних войск МВД, — рассказывает член делегации из Ингушетии Магомед Нальгиев. Замечаю — у них цвета купола бело-зелено-красные, цветов флага республики.

Около палатки и полевого бака с чаем отыскиваю Ивана, он недавно — в очередной раз — уложил парашют. Выглядит Иван лет на 20, но уже сделал более семисот прыжков:

– Меня отец привел в спорт, с 15 лет прыгаю. Первый раз не помню, я тогда вообще ничего не понимал. Просто подошел к двери, меня чуть подтолкнули и все. Сейчас я — кандидат в молодежную сборную.

– Сильно хотите в нее попасть?

– Просто для меня, как и для каждого парашютиста здесь, — это цель, мечта. Сегодня тренируем точность приземления, все вроде хорошо, но крайний раз что-то я криво пошел.

– У парашютистов, как и у альпинистов, и у дайверов слово «последний» заменяется на «крайний»?

– Конечно, это всегда так. Прыжок — крайний по итогам дня, а не последний в жизни.

Алексей-оператор стоит у стола в палатке, жует печенье с маслом и отмахивается от вопросов коллег.

– Поснимал на видео на свою голову — теперь всем должен. Кстати, про съемки. Брать с собой в полет камеру можно только после двухсотого прыжка. Так заведено не из вредности — если она зацепится, например, за стропу, без опыта не сориентируешься, что делать. Что вам еще рассказать? А хотя, вы ж не знаете, что вам не рассказали, — посмеивается он. — Это как у велосипедиста спросить, почему он любит кататься — ответ будете слушать до вечера. В общем, у нас так — выпрыгиваешь, стеклянные глаза, потом, оп, сто метров до земли осталось. Сплошная работа, волнение перерастает в собранность, в голове только задание. Вы попробуете — поймете. Давайте сейчас?

– Спасибо, но страшновато все-таки.

– Зря вы. Сегодня было бы интереснее, если бы не только на точность прыгали — то есть, «классику» делали, но и фигуры, например, исполняли. А то вся разница в типах купола. На Д-6, «дубах», перворазники прыгают, а на «крыльях», те, кто подготовлен посильнее.

– Перворазники — это кто?

– Это мы так с барского плеча обзываем тех, у кого до десяти прыжков. Шучу, перворазник — значит, пока не спортсмен, просто человек, прыгающий в свое удовольствие.

Алексей поднимает голову в капюшоне, задумчиво глядит в небо. Спохватывается, говорит:

– Мы часто на облака смотрим не потому, что бездельники. Так вычисляем направление ветра. Бывают восходящие потоки, нарвешься на такой, можно очень долго провисеть. Или хуже — в тучку попадешь. Сыро, холодно и ничего не видно, не так весело, как представляешь. Действительно жутко бывает, когда с тобой в туче кто-то есть. А видимость двадцать метров, боишься столкнуться. Но совсем без страха было бы неинтересно.

Ближе к вечеру выезжаю из Ессентуков, вижу, как в небе над железнодорожным вокзалом Ан-2 делает разворот и быстро скрывается за низким облаком.

«Нарзан опресняется, так и до болота недалеко» Далее в рубрике «Нарзан опресняется, так и до болота недалеко»Эколог — о том, действительно ли здравнице Кавминвод осталось существовать 10 лет Читайте в рубрике «Титульная страница» Михаил Ефремов. Давно народныйИсполнилось 55 лет замечательному актёру, которого злые языки предлагают лишить звания Михаил Ефремов. Давно народный

Комментарии

20 апреля 2015, 15:08
Завидую таким отчаянным и целеустремленным ребятам. Так держать, друзья!
18 апреля 2015, 05:15
Ну так есть куча частных школ, идите и тренируйтесь, если хотиться добиться успеха. Слава и успех в наше время стоят недешево.
19 апреля 2015, 23:18
в чемпионов всегда надо было денег много вложить, тут ничего нового
17 апреля 2015, 19:01
Печально то, что если хочешь добиться чего-то и соревноваться на мировом уровне - государству это не нужно.
17 апреля 2015, 16:36
Помню, тоже молодым и зеленым сгонял в авиаклуб, посмотрел как народ прыгает, как парашЮты собирает, развернулся и уехал, не заинтересовало)
17 апреля 2015, 15:08
Отважные люди))
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»