«На Кавказ мы не хотели, а куда деваться»
Фото: Лариса Бахмацкая

Фото: Лариса Бахмацкая

Что происходит в пункте временного проживания украинских граждан на Ставрополье

На входе в коррекционную общеобразовательную школу-интернат города Благодарный, где находится пункт временного пребывания людей, приехавших с Юго-Востока Украины, дежурят двое полицейских. Парень и девушка в отутюженной форме проверяют мои вещи — с минуты на минуту приедут полпред в СКФО Александр Меликов и глава Ставрополья Владимир Владимиров.

В беседке, увитой диким виноградом, сидят сотрудники школы-интерната. По их словам, на сегодняшний день в учреждении размещено 107 переселенцев: 64 взрослых и 43 ребенка. Приехали они из Минеральных Вод, куда их доставили на самолете МЧС из Симферополя.

– Первые дни они были очень замкнутые, но сейчас уже идут на контакт. У многих ненависть к Украине я чувствую, — рассказывает немолодой мужчина. — Тем более они в замкнутом пространстве, документов нет, их за пределы школы никуда не выпускают, только в сопровождении специальных людей. Адаптация идет. Когда вертолеты летят, дети кричат, мол, война, бомбить будут. Но многие довольны. Особенно те, кто в подвале по две недели просидели.

Я подхожу к молодой женщине Светлане, стоящей на детской площадке. Она из Славянска, рассказывает, что с двумя детьми провела в подвалах больше месяца без воды, что бомбят город постоянно, а ее соседей гранатой убило.

– Все школы, все больницы в руинах. У меня двое дочек, 8 и 10 лет, так мы по подвалам прятались месяц. Под окном стоял танк, и было страшно, окопы вырыли. И куда им идти в школу в сентябре, если нет больше школ? Врачи и медсестры уволились и уехали. В нашем роддоме, а это четырехэтажное здание, остался один гинеколог и акушерка. И мы скитались без воды. Ни умыться, ни попить. Сначала, еще в апреле, воду привозили, а потом перестали. Мы восемь дней из Славянска добирались, чтобы под обстрел не попасть. А есть люди, которые лесами с рюкзаками и больше недели шли, велосипедистов даже не выпускали. Простите, надо стол накрывать, у нас в час обед.

Идем со Светланой и Ириной из Луганска в столовую, убираем со столов пустые упаковки от сока, раскладываем хлеб, вилки и ложки. На кухне обед уже готов, пахнет общепитом. Три дородных и по-деревенски улыбчивых женщины-кухарки выставляют порезанные овощи и хлеб, наливают постный дымящийся борщ и передают тарелки украинцам.

– Хорошо кормим, как деток наших, не хуже, — наливая половниками первое, рассказывают они, весело перебивая друг друга. — Только лето, мы хотели в отпуск уйти. И внуков на море свозить, да и сами не молодые, подлечиться требуется. Весь год с тяжелыми детьми работаем: шизофреники и олигофрены в интернате. А сейчас дети уехали к родителям. А начальство сказало про оплату молчать, надо людям помочь, горе у них, война. Конечно, мы не против, но остались мы без зарплаты и отпуска. Дома нормально не восприняли эту новость, конечно, мужья поскандадили, что мы планы им все сломали. Но проблема в том, что тут температурный режим ужасный, мы от жары пропадаем. Вентиляции нет, мы все плавимся. Да вы зайдите, почувствуете.

Прохожу на территорию кухни, над печью — вытяжка. Оказывается, она не работает.

– Так от этой бандуры еще тяжелее. Металл жару и пар останавливает, и мы как в мареве. Вы сфотографируйте, как мы булочки будем делать, наш директор очень ими гордится, получается сдоба вкусная, воздушная.

Проходит всего несколько минут, и я понимаю, что больше не могу терпеть жару, пот начинает течь по спине, и хочется пить. Беру чашку, пью из-под крана. Вода не холодная, но вкусная. Хвалю воду, и жалуюсь на жару.

– На работу приходите к какому часу?

– К пяти, — весело рассказывают кухарки. — А живем далековато. Темно, мы берем фонарик и идем. Стаи собак бегают: посветишь на них, и псы убегают. Людей надо бояться, а не собак. На меня как-то напал утром мужик, я с сумками шла, без фонарика, по темноте. Он обхватил меня сзади, а чтобы я не кричала, пальцы в рот засунул. Я с тех пор одна не хожу, очень боюсь. Муж меня провожает. А отсюда уходим в 9 вечера.

– Какая у вас зарплата, если не секрет?

– Небольшая, — опять смеются. — 5 тысяч рублей. Работаем 2 дня через 2.

Я убегаю из кухни. Столы к этому времени сервированы: компот, борщ, мясо с подливкой и пюре на второе, нарезка овощей и хлеб.

Светлана и Ирина с чувством удовлетворения смотрят на столы. Идем мыть руки. Оказывается, украинцы не ожидали, что их отправят на Северный Кавказ.

– Мы не знали, что сюда, — делая страшные глаза, говорит Светлана. — Думали, что в Тулу повезут или в Воронеж. Но на Кавказ мы не хотели, а куда деваться? Будем тут. Как видите, сами накрываем на столы, сами убираем посуду. Питание хорошее, трехразовое. Да и вообще все есть, что надо. Даже телефон провели. Моих девочек должны выписать из больницы на днях. Лежат в инфекционке рядышком, ездила в сопровождении сотрудников МЧС, проведывала их. Температура была, горлышко болело, вроде бы ангина обычная.

– А ваша семья в Славянске осталась?

– И муж там, и бабушка. Он побоялся, что не выпустят. А она старенькая, из квартиры не выходит. Да и мамка там. Поэтому и мы хотим вернуться. Побудем пока здесь, сколько сможем. Но домой очень хочется, хоть мы и в нищете жили все время. Очереди в садики такие, что когда она подходит, в школу пора идти. Здесь вроде бы уже договорилась о работе, я медик. Будем работать, временную регистрацию оформлять.

Я выхожу на яркое солнце. Во дворе осталось немного людей — в основном мамы и бабушки с малышами. Все остальные сидят в актовом зале на встрече с полпредом. Захожу в зал, и слышу странные, на мой взгляд, просьбы от беженцев.

– У меня вегето-сосудистая дистония, — жалуется представителям российской власти женщина. — А тут слишком жарко для меня. Не подходит климат. Я хотела вас попросить, чтобы меня перевезли в другое место.

Ее просьбу обещают рассмотреть, я недовольно бурчу себе под нос, что у меня тоже вегето-сосудистая дистония, но ничего, живу в Ставрополе. Дальше раздается вопрос об интернете: якобы на территории школы-интерната не очень хороший wi-fi. Встает парень, говорит, что уехал из Украины с девушкой, а собирались они играть свадьбу.

– Можно мы сыграем свадьбу здесь? Очень хочется побыстрее узаконить наши отношения, не затягивать с этим.

Полпред никому не отказывал, все просьбы записывались.

Снова выхожу на улицу. Возле песочницы сидит женщина средних лет. Внуки строят замок, но песок сухой, и все время рассыпается.

– Мы не думали, что нас так далеко запрут, это кошмар. Но если тут социальные программы лучше, то останемся. Мы добирались три дня сюда из Луганска, а есть те, кто и по 8-10 суток.

– Будете гражданство оформлять?

– Придется ради детей. Мне это не нужно, у меня на Украине постоянная работа и жилье есть. Очень хочу назад. Здесь мы даже не выходим на улицу, не выпускали еще. Да зачем и выходить? Кормят хорошо, трехразовое питание, стираем, для детей все есть. Здесь розеток не было, потому что это же интернат. Но сделали нам в каждой комнате. Постоянно какие-то службы приезжают, нас собирают, отвлечься некогда. Мы все время в напряжении, занимаются нами: милиция, из пенсионного фонда. Врачи приходили, даже гинеколог. Мы нормально выехали из Луганска на поезде в Симферополь. На Ростов я не рискнула, просто не хочу ждать, чтобы было как в Славянске. Только вода тут очень отличается от нашей, у всех желудки сразу расстроились. И еще такая жара, что просто кошмар. Или это не жара?

– Нет, — пожимаю плечами, — сейчас даже прохладно по ставропольским меркам, ветерок.

– Домой хочется. Все побросали. А всю жизнь пахали на квартиры, каждую копейку сохраняли, обжились мы на Украине, сколько лет там прожили.

Женщина заплакала, видимо, вспоминая, как хорошо жилось их семье.

– Дочь моя с семьей должны в начале июля уехать, хотя бы успели. Чтобы решиться уехать, надо быть готовым, а я не знаю, готовы ли мы до сих пор... А куда их привезут, это еще вопрос. Будем просить, чтобы сюда. 12 лет мы прожили на Чукотке, на Украину к родителям в Донбасс переехали в 1992 году, когда сокращения начались. Знала бы, не меняла российский паспорт. В «Одноклассниках» у нас группа «Северяне», и все нас зовут. И в Калугу, и в Барнаул, и в Тулу. Но гостем быть нам не надо. Хотим свое. И что с пенсией будет — неизвестно, кто сейчас в Луганске будет ходить и подтверждать документы, а на социальную пенсию в 4 тысячи рублей, которую нам тут предлагают, если нет нужных документов, не прожить.

– Меня тошнит. «Мезим» пошла у врачей попросила, — гладя живот, подошла к нам совсем молодая беременная женщина.

– А у меня понос, — добавила другая женщина. — Явно с водой что-то не то. Вообще все лекарства вроде дают: и корвалол, и обезболивающие.

– А вы из под крана пьете?

– Нет, кулеры стоят, минеральную воду привозят.

– Да и жарко тут, сухой воздух, водоемов нет, кожа даже пересыхает. Обещали детям бассейн поставить

Стройная и худая до сухости женщина показывает на своих детей:

– А вдруг кто-то в квартиру вломится, а у нас оружия нет. Решили, надо детей увозить. Поэтому и уехали из Луганска.

– А рядом с нашей деревней в Донецкой области гвардия устроила полигон, — садится с нами на лавочку старушка. — А это метров 700 от нас, за огородами. И вертолеты садились, и стреляли, видимо, учения. Из хаты не вылазили. Я собрала все вещи заранее, на всякий случай, и решила ехать, не ждать, что будет. А сюда мы из Таганрога попали, и здесь все организованно, а в том лагере не понравилось, там хаос.

– Мы работников благодарненского интерната врасплох застали. Чего-то не было, но сейчас все приносят, раздают. И бытовую химию, шампуни, сигареты, даже стационарный телефон поставили. Бизнесмен приходил местный, у него агропредприятие. Предлагал моему мужу работу в поле, 50 тысяч рублей зарплата. И дом предоставят, а через семь лет отдадут его нам совсем. Но документов пока нет, переживаю, чтобы нас дождались, не взяли других. Мы спешим начать работать, очень спешим. Такую хорошую зарплату когда еще найти? У нас в Луганске и не слышали о таких деньгах.

– А когда узнали, что на Северный Кавказ едете? — спрашиваю я.

– Ой, это, конечно, был шок. В Симферополе уже на взлетном поле нам сказали. Мы даже побаивались сюда ехать. Ну а теперь даже рады, если с бизнесменом договоримся. Ребенок от этой жары засыпает так глубоко днем, что мы растолкать не можем никак, — показывает она темно-русого двухлетнего мальчика в песочнице. — А старший блондин, хоть у меня и папы его темные волосы. В школу ему надо, но боюсь, что кадетское училище не потянет, там уровень знаний нужен приличный. А у нас такой уровень, хоть отдавай на класс младше. Учился в украинском классе, и в итоге ни по-украински, ни по-русски нормально не говорит. Дуб дубом. Зато младший грамотный, как флаг увидит, показывает: «Это Россия».

Возвращаюсь в столовую, пью воду из-под крана. Кухарки мне дают попробовать горячие булочки, которые действительно оказываются очень вкусными, сдоба тает во рту. Женщины сидят печальные.

– Приехал полпред, а у нас накрыто на столах уже час. Мы так старались, чтобы пюре было горяченьким, борщик — густым. Все остыло. А нам еще же убирать, мыть все, ужин потом готовить. Вы пейте, водичка у нас вкусная. Я по телевидению слышала вчера, что до середины августа у нас люди будут жить, может все-таки отдохнуть получится. А земли у нас в районе много, пусть строятся, сами деньги зарабатывают, а то нам же тоже обидно. Со мной на кухне женщина работает с двумя детьми и без мужа. И как она без зарплаты? И комуналку заплатить, и на еду чтобы хватило.

Не хотят бороться Далее в рубрике Не хотят боротьсяАлександр Черногоров подал документы на участие в выборах губернатора Ставропольского края 14 сентября Читайте в рубрике «Титульная страница» Михаил Ефремов. Давно народныйИсполнилось 55 лет замечательному актёру, которого злые языки предлагают лишить звания Михаил Ефремов. Давно народный

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»