«Пью кофе, целую жену, уважаю Сталина»
Владимир Владимиров. Фото: Лариса Бахмацкая

Владимир Владимиров. Фото: Лариса Бахмацкая

«Русская планета» провела рабочий день с губернатором Ставропольского края

Рабочий день губернатора Ставропольского края Владимира Владимирова начинается в семь утра. Я выхожу из дома в небывалую для себя рань — полседьмого. Камерный центр Ставрополя, оказывается, уже проснулся, на остановках стоят сонные люди с суровыми лицами. Возле здания краевого правительства дворники уже закончили уборку, и площадь Ленина сияет влажным от мелкого дождя асфальтом. На вахте полицейские удивляются.

– К нам так рано журналисты не приходят, — подозрительно посматривают на меня представители правопорядка.

Поднимаюсь по пустому зданию на пятый этаж в надежде, что пришла первой. Но оказывается, что Владимиров меня опередил. И выглядит он бодрее и свежее меня.

День начинается с кефира

– Может, кофе? — почти уговаривает меня губернатор, но я трижды отказываюсь, объясняя, что одну чашку уже выпила.

– У меня день с кефира начинается дома, а на работе уже кофе.

– Много кофе пьете?

– Много. Семь-восемь чашек.

Я усаживаюсь на массивный резной стул. Кожа на нем прибита металлическими заклепками, и сдвинуть тяжелую кабинетную мебель с первого раза у меня не получается. Объясняю, что мешать не хочу. Просто буду сидеть и слушать.

Владимиров вызывает помощника, размешивая кофе.

– Сейчас время работы с почтой, пока я один. Раз посетителей нет, то сиди, где удобней, — сразу переходит на «ты» глава Ставрополья. Тут же обращается к помощнику: — Что у нас сегодня?

– В 9 утра совещание по капремонту. В 9:30 придет Николай Великдань, в 12:15 встречаемся с Астаховым, потом с ним же совещание. После этого награждение спортсменов.

– Может, выпьете все-таки кофе?

– Нет, спасибо, я не хочу.

– Серьезно? — Владимиров удивляется, словно я отказываюсь от наследства дядюшки.

Рассматриваю небольшой белый бюст, который стоит ко мне спиной. Не могу понять, Сталин это или Буденный, но точно с усами.

– Это Иосиф Виссарионович, — развенчивает мои сомнения Владимиров, — не могу сказать, что я сталинист, но тем не менее его поклонник. Вот Лямину (министру образования Ставрополья — Примеч. РП.) уголовное дело за взятку открыли, а кто виноват? Владимиров? У Сталина был Ежов, и все вопросы он решал. А можно было как-то по-другому страну от сохи до атомной бомбы довести за такое короткое время?

Фото: Лариса Бахмацкая

Я неуверенно пожимаю плечами.

– Под раскулачивание все попали, и мой прадед, который здесь похоронен. Его ссылали, и деда ссылали, — Владимиров параллельно читает какие-то документы и некоторые из них подписывает. — Зато дед до конца своих дней знал, что воровать нельзя, и меня этому учил. Учил, что неправду говорить нельзя и прикасаться к чужому нельзя. Дед, правда, в ссылке недолго пробыл, в 1941 году ушел на фронт. Потом служил на Кавказе, в том числе охранял дачу Сталина в Гаграх, даже два раза его видел, как потом рассказывал. А вы знаете, что Сталин построил больше всего храмов за всю историю России? Никто из царей и вождей не построил столько храмов, как он. Десять тысяч! Именно Сталин ввел, помимо политрука, полкового и отрядного священника. Он открыл семинарии. Все, что мы имеем сейчас в образовании, заложил еще Сталин. Но мы об этом не знаем, потому что нам нарисовали одну историю, а все люди разные.

– Я очень удивилась, когда увидела, что на озере Рица, где построена одна из его дач, плитки сложены шестиконечными звездами, и никто этого сейчас не может объяснить. Но ведь странно.

– Разные мнения есть. Есть сторона масонская. Походите по Москве, посмотрите внимательно, там очень много масонских символов. И в Ставрополе тоже есть.

– Вы по утрам всегда один в кабинете?

– А кто так рано приходит на работу, кроме меня? Еще восьми часов нет.

– У вас есть какие-то утренние привычки, которые с годами не меняются?

– На работу ходить, — губернатор смеется, — кофе обязательно пью и жену целую. Потом прихожу в кабинет, почту смотрю, топ Яндекса, расстраиваюсь обычно.

– Яндекс для вас — показатель?

– Давайте посмотрим, — Владимиров разворачивает в мою сторону монитор, открывает новости Яндекса. — «Водитель бросил раненого пассажира и скрылся», «пятнадцать пожарных тушили возгорание в большом частном доме». Невесело. Сегодня у нас опять пожар в Изобильном районе и один погибший.

Много документов в день приходится подписывать? — спрашиваю, оценивая высокую стопку бумаг.

– Сложно сказать, я не считал никогда. Но думаю, что от двухсот и до тысячи. Особенно перед праздниками. К примеру, у нас в крае три с половиной тысячи ветеранов. Но я не хочу им факсимиле ставить, хорошо к ним отношусь, поэтому хочу сам все подписать. Это не вся стопка за день: утром первая почта, вторая — после 16 часов.

– Не буду мешать, а то весь день придется вам подписывать.

– Вы не мешаете. Может вам все-таки попить чего-то, не кофе, так сок. Идите, покажу.

Руководитель Ставропольского края открывает дверь в небольшой кабинет в винтажном стиле «кабинета Филиппа» с мягкой мебелью и овальным столом, который накрыт явно к завтраку: сухофрукты, орехи, печенье и что-то в горшочке.

– Тыквенный сок в стакане и каша, — поднимает керамическую крышку горшочка губернатор. — В январе мы ездили с делегацией в Дагестан, и там мне сказали, что это очень полезно. Поэтому в рацион добавил сок и тыквенные семечки.

– А тренажеры здесь есть?

– Что за барство, — громко смеется Владимир Владимиров, — нет, конечно. А вот Мао Цзэдун есть, — показывает на бронзовую фигурку китайского коммуниста, — молодец он.

– Красивый. А в спортзал правительства ходите? Говорят, что он где-то в подвале. Видимо, недалеко от бомбоубежища.

– Нет, раньше ходил в спортивный клуб, тут рядом. Мне очень нравилось. Но не всегда остается время на спорт, хотя он очень важен для самочувствия, для повышения работоспособности.

– А есть тайные подвалы возле здания правительства? Говорят, что там чуть ли не тир КГБ был.

– Бомбоубежище точно есть, но про тир никогда не слышал. По определенной команде некоторые люди в течение трех минут должны собраться и туда спуститься. Я все время задаю вопрос: а что с семьями? А мне отвечают, мол, семьи потом.

– Еще говорят, что под Ставрополем пустота. Когда-то там был газ, но его выкачали, и если будет землетрясение сильное, то мы все провалимся глубоко вниз. Но, наверное, это городские легенды.

– Откуда такие вещи, интересно, люди выдумывают? По первому образованию я химик, работал параллельно на «Ставролене», но в 1996 году завод остановился, а заканчивал учиться я в 1997 году. И мне, одному из немногих, дали направление на Север, потому что я хорошо учился и был активным. Поехал туда, а в нефтедобывающей отрасли основа не химия, а геология, поэтому получил второе образование. И в пустоты подземные я не верю, потому что их нет. Даже подводные озера и реки текут в порах. Как в губке. Но, конечно, поры могут смыкаться. Помните, провалилась шахта по добыче калийной руды в Пермском крае? Она провалилась, потому что добыча — это вымывание водой огромных шурфов, и пустоты появились.

«Я четко знаю, в чем основная проблема Ставрополья»

Рядом с Великим Кормчим Мао стоят бутылки с минеральной водой Кавказских Минеральных вод и альбом фотографий со встреч губернатора с пекарями, комбайнерами, врачами, сельскими учителями, посещения каких-то заводов.

По вкусу хлеб на Ставрополье и на Ямале различается? — спрашиваю я, показывая на фотографию с пышными буханками только из печи.

– Конечно, разница огромная. Не знаю, от чего зависит. Но вкус разный совершенно.

– Я хочу узнать, как бы вы хотели, чтобы вас запомнили как губернатора Ставрополья. Какими делами?

– Хотелось бы после того, как мое время губернаторства пройдет, ходить по улицам с удовольствием и не бояться смотреть в глаза людей. Я бы хотел, чтобы прохожие мне улыбались, чтобы здоровались. А чем запомниться — это от разных факторов зависит. Подъемом экономики, чтобы ставропольцы чувствовали себя защищенными, в достатке. И сейчас определенный достаток есть, но его надо усилить, — Владимиров задумчиво крутит в руках ручку. — Чем губернатор отличается от учителя в пятом лицее?

Фото: Лариса Бахмацкая

– Ответственностью, — не думая, словно на уроке в том самом лицее, отвечаю я.

– Там тоже большая ответственность. Тоже хочется выйти из лицея и потом зайти туда без стыда, и чтобы все были рады. У меня нет других территорий, где бы я хотел провести свою старость.

– Владимир Владимирович, а если повышение?

– Ну и что? Я 22 года на Севере провел и всегда знал, что стариться, внуков воспитывать я буду на Ставрополье.

– По Северу не скучаете?

– Нет, там белые ночи только очень красивые. Как солнце поднялось, например, 10 июня, так оно и зашло 10 июля. Такой полярный день, а полярной ночи нет, не та широта. Я ж в разных территориях жил, не на одном месте. Но там было везде очень холодно, а Салехард — это 140 километров от Карского моря и на берегу Оби. Поэтому в городе непростой климат, но и там я тепло одевался только тогда, когда надолго выходил на улицу. Всем детям моим всегда жарко, супруге — холодно. У нас борьба дома идет между кондиционером и радиатором.

– Сложно на такой должности не нажить врагов?

– Сложно. Нажить врагов всегда легко. Вот смотрите, есть женщина, которая сбила двух человек. У нее двое детей, мама ее болеет. Как ее родственники ко мне относятся, что я отклонил ходатайство о помиловании?

– А ситуация с депутатом Калугиным, который сбил человека насмерть и парламентария оправдали?

– Ему десять раз было предложено сдать свой мандат, — Владимиров мрачнеет, продолжая крутить ручку. — Калугин чем занимается? Он разваливает нашу власть, дискредитирует ее. Я четко знаю, в чем основная проблема Ставрополья: здесь нет власти. Мы сейчас поменяли 30 процентов глав в регионе. И много процессов сейчас происходит, занимаемся этим вопросом каждый день. Поменяем глав, если заметим за ними какие-то сомнительные вопросы. А то у нас одна власть осталась — судебная, которая принимает решения, и зачастую они противоречат здравому смыслу.

– В средствах массовой информации появились слухи, что город Минеральные Воды и Минераловодский район будут объединены. Это скоро случится? И вообще насколько этот шаг вынужденный?

– Чаще всего в Ставропольском крае я езжу в Минеральные Воды, встречаюсь с людьми. Например, человек живет в доме, напротив которого стоит школа, а рядом — детский садик и больница. Получается, что согласно документам он живет в городе Минеральные Воды, а в школу идет в районную администрацию, в садик — в поселение. Там люди совершенно запутались, администраций море. А ответственных мало. А теперь будет один начальник, одна администрация. Будет Минераловодский городской округ, в составе которого — 11 поселений.

«Повесил в кабинет портреты Путина, Медведева и иконы»

После восьми утра начинаются встречи. Приходят министры, зампреды правительства, депутаты. Я отсаживаюсь за длинный стол возле окна и стараюсь не подслушивать. Некоторые смотрят на меня удивленно, другие весело здороваются, третьи стараются говорить тише обычного. Рассматриваю стоящие в декоративных вазах снопы даров земли ставропольской: рожь, ячмень и пшеница разных сортов из разных совхозов напоминают лапы елей, только песочного цвета. Все сорта отличаются друг от друга на ощупь. Есть колоски, словно проволока, а есть мягкие, как степной ковыль.

– Лариса, а как вы к антимайдану относитесь? Почему спрашиваю... Видел ваш текст о том, что в Ставрополе не разрешили митинг на первое марта.

Я автоматически подсаживаюсь поближе.

– Пусть бы походили люди, высказались, кому от этого хуже бы стало?

– Хочется надежности, уверенности в завтрашнем дне. Вспомните историю, ни одна смена власти в нашей стране не привела к тому, чтобы люди стали жить лучше. Это я четко понимаю. Я в 1992 году поступил в институт, и мне было очень тяжело жить, денег не хватало, а была и смена власти, и ожидания. Где мы стали лучше жить? Только потеряли уверенность в будущем. Завтра я кому-то дорогу перейду, и до свидания. Первое прикосновение к бюджетным деньгам — это уже статья. Или в ипотеку попал и живешь в страхе.

Например, у меня трое детей, дай Бог будет четвертый, но я не знаю, что будет дальше, когда они пойдут учиться. А если потеряешь источник дохода? Выживать придется, у людей денег хватает только на еду и на шмотки. Разве это правильно?

Раньше мы были обществом социальных людей. Сейчас нас пытаются трансформировать в общество успешных людей. Но если ты будешь успешным, найдутся те, кто тебя будет ненавидеть. У нас чувство справедливости основано не на собственных достижениях, а на ощущениях справедливости. Если у тебя будет два пирожных, а у меня — одно, это уже несправедливость. Это ментальность, и мы пока не станем обществом успешных людей. Может сотня лет пройдет, а может и тысяча, но не сегодня.

Я в 2010 году впервые избирался, у меня была степень поддержки людей — 85%. После того как я опубликовал свои доходы — а я за 2009 год заработал 19 млн рублей, это моя зарплата была — я потерял 30%, которые перешли женщине, за год заработавшей 18 тыс. рублей. К чему она может привести людей? К социальной справедливости? Сами развалили отрасль, люди потерялись, и получилось, что каждый специалист дорогой. Но не в этом дело. Все, кто не успешные, все тебя и меня ненавидят. Как объясняют успешность: сын Сечина, друг еще кого-то. Проще же так объяснить, чем понять, что я всю жизнь работаю: рано прихожу, поздно ухожу, лезу не в свое дело.

Фото: Лариса Бахмацкая

К примеру, я бы в цех журналистов пришел с профессией переплетчик. Кто я среди вас? Переплетчик. Так и я пришел в нефтяную промышленность химиком. Потом потихоньку стал профильным. Я один из немногих людей, кто вышел из химиков и стал руководителем нефтегазовой добывающей отрасли, — заключает губернатор.

– Кто остальные?

– Геологи, технологи, горные инженеры. Это костяк отрасли. Зачем там химики?

Вновь заходит помощник, я отсаживаюсь за длинный стол. Продолжаются беседы, телефонные звонки. В приемной стоит небольшая очередь желающих попасть к первому лицу края. Так проходит несколько часов. Рассматриваю картины. Справа от меня полотно участника Великой Отечественной, знаменитого ставропольского живописца Павла Гречишкина. Его работы узнаются издали: с любовью прописанные полевые травы, холмы Предкавказья.

– Была история, когда в Ставрополь приехали Михаил Горбачев с Гельмутом Колем, — вновь отвлекаю губернатора, — и в том числе посетили экспозицию художника. Колю очень понравились работы, и он попросил продать ему картину, а Гречишкин отказался, мол, мы с вами воевали, ничего не продам.

– Мне нравится Гречишкин.

– Когда вы в этот кабинет пришли, много поменяли?

– Ни-че-го, — говорит по слогам с нажимом Владимир Владимиров. — Я только портреты Путина и Медведева повесил. Все остальное без изменений осталось. Иконы все мои, вот эту с Афона привез, а эту привез с Ямала, и эту с Ямала. А этого ангелочка жена подарила, я его поставил на стол, чтобы всегда рядом был.

Губернатор аккуратно берет маленькую фигурку ангелочка, которую я поначалу приняла за елочную игрушку, и показывает мне издали. Потом ставит на стол, через мгновение придвигает к себе поближе. Показывает на большой телевизор, звук у которого приглушен. Идут новости «России-24».

– Я иногда еще Евроновости смотрю, интересен их взгляд. И я наблюдаю очень серьезную трансформацию мышления. Раньше они всегда говорили, что сепаратисты на Украине воюют с правительственными войсками, и все выпады со стороны сепаратистов были. Сейчас риторика поменялась, мол, было обоюдное нарушение режима перемирия. Думаю, что это хорошие знаки для страны.

Образцы зерновых культур на столе губернатора. Фото: Лариса Бахмацкая

– Но все равно все дорожает.

– Да, цена на яблоки поднимается. Я молочку всегда беру у одной бабульки на Тухачевском рынке, уже привык.

– Сами?

– Конечно, кто же за меня будет ходить молоко покупать. Жену надо жалеть.

– А люди как реагируют на рынке?

– Хорошо, радуются. Иногда поход на рынок превращается в прием по личным вопросам, ну а что делать?

– Фильмы успеваете смотреть или книги читать?

– Читать очень люблю. Фильм давно последний раз смотрел, ходил в кинотеатр в «Галерее». Иногда мы говорим про цензуру. Но посмотрите иностранные фильмы — они не разрушают собственную страну, ни один. Это не цензура делает, а сознание работает на государство. А мы пытаемся через коленку переломить или купить, но это имеет очень непродолжительный эффект. Читаю в основном не отягощающую мозги литературу. Гарри Гаррисон, Толкиен, чтобы добро побеждало и все были в конце счастливы. Сильно понравилась Семенова, которая «Волкодава» написала.

Сам себе составляет плей-лист

Дальше вновь идут встречи. Владимиров предлагает мне похозяйничать, если я все-таки решилась выпить кофе. Соглашаюсь на чай и иду на мини-кухню с кофемашиной и кулером. Выбираю белый чай, завариваю его, рассматривая обстановку, где нет ничего лишнего. А вилки дома у меня точно такие же.

Встречи продолжаются до самого вечера, пока солнце не золотит пшеницу в кабинете, отчего она начинает мне напоминать праздничную иллюминацию. Официально рабочий день в правительстве Ставропольского края окончен: на часах 18 часов. Владимир Владимирович подписывает вечернюю почту, включает музыку. Звучит композиция Артемьева из кинофильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»

– Я разную музыку люблю, а эта композиция, как сегодняшний день. Он многообещающий, но пока ничего не принесший, — задумчиво говорит губернатор.

Владимиров становится задумчивым часто. Словно уходит в себя, замерев возле своего рабочего стола, о чем-то размышляя.

Потом играет песня, которую я вроде бы знаю, но не могу вспомнить откуда: «Я подозвал коня, Конь мой узнал меня, Взял да помчал белой дорогою, Чистой подковой звеня. Будет лететь мой конь Птицей по-над рекой, Будет играть гривой разметанной, Он у меня такой. Взрослым так просто — Все знают они наперед, Ну а подросток — пока еще он подрастет! Кто кого?»

Уже потом понимаю, что это тема из фильма «Пацаны».

– Начинается неофициальная часть рабочего дня, — объясняет глава Ставрополья, — могут прийти министры, мои замы. Те, кто не может попасть днем, потому что желающих и так много.

Губернатор рассказывает, что сам составляет плей-лист, и ставит Окуджаву «Бери шинель, пошли домой», потом «Генералы песчаных карьеров», «Осень» ДДТ, «Аквариум».

– У нас пропасть социальной неудовлетворенности в стране, — говорит, продолжая подписывать документы, глава Ставрополья. — Самодержавие людям не нравилось, потом советская власть не нравилась, сейчас тоже власть не нравится. За 300 лет у нас сменилось 24 царя — это же кошмар. После революции получили шесть лет голода, вымерло 40 млн человек. Потом поднялись с пуза на колени, с колен на ноги. Потом опять получили приватизацию, в которой непонятно кто участвовал. Мой ваучер, наверное, где-то еще валяется. Приватизировали предприятия, и от этого люди вообще ничего не получили.

– Помню, цыгане покупали ваучеры, мы с мамой продали их и купили продуктов.

– Человек, который придумал приватизацию и ваучеры, точно знал, как их извлечь у населения. И для этого был создан такой дефицит, что человек за упаковку чая отдавал ваучер и был рад. Это сегодня люди подумают отдавать сто тысяч перед тем, как что-то сделать. А у нас словно чувства сохранения и не было.

– Вы недавно были в Александровском районе и заезжали на рынки. Там торговля сильно отличается от городской?

– Был на двух рынках. Куриное яйцо там 52 рубля, килограмм рыбы (карп, толстолобик) от 80 до 92 рублей, булка хлеба 19 рублей, килограмм вермишели 28-34 рубля, колбаса 90-130 рублей. То есть нормальные цены. Основа ярмарок — это не допустить их стационарного образования, иначе в стихийные рынки перерастут. И еще не допустить мздоимства.

Вновь заходит помощник с бумагами.

– Я не понял, почему вы все без галстука? Мы же договорились, что только по субботам можно так.

– Так вечер уже, — растерянно улыбается чиновник.

– И что? Вечер, но не субботний.

– Вот из Индии газету передали, — переводит разговор помощник, — самая крупная в Индии газета. Написано, что после объявления сотрудничества с нами акции компании «Бергер Пейнтс» подорожали на 7 млн долларов.

– В Дели мы подписали соглашение с ведущим индийским производителем лакокрасочной продукции, — объясняет мне Владимиров. И вдруг спрашивает: — А вы не боитесь, что вас после встречи со мной заподозрят в ангажированности?

Фото: Лариса Бахмацкая

– Это нормальный рабочий момент. Конечно, кто-то обязательно заподозрит.

– Не боитесь этого?

– Конечно, нет, в журналистике не первый год, работа такая.

– Я смотрю, вы все время в социальных сетях что-то пишете. Мне интересно, это заменяет живое общение с людьми? Мы примерно одного с вами возраста, воспитывались с вами в одно время...

– Это просто другое общение. Там же тоже все друзья, это спасение для меня. Можно дружить, не выходя из дома.

Потом губернатор рассказывает, что пишет стихи и уверен, что сочиняют их все. Я, не написавшая ни строчки поэзии, уверяю: точно не все. Владимир Владимирович открывает толстый блокнот, распухший от записей, и читает любовную лирику — посвящает все свое творчество жене. Потом показывает коллекцию белых медведей, которых собирает много лет. Теперь каменные и костяные звери живут в шкафах на пятом этаже правительства. Я обещаю пополнить коллекцию: у моего ребенка медведей штук двадцать.

С губернатором прощаюсь в восемь вечера. Как и утром, я оказываюсь в пустом здании, и уже другие охранники продолжают удивляться.

– В восемь вечера у нас в здании обычно только губернатор остается да мы.

«Люди думали, что трамваи будут летать» Далее в рубрике «Люди думали, что трамваи будут летать»Как в Российской империи зарождалась гидроэнергетика, и какую роль в ее становлении сыграли мечты о летающем трамвае

Комментарии

27 июня 2015, 15:24
Текст был удален модератором, так как нарушает правила комментирования
24 марта 2015, 22:44
Вот насчет того, что при Сталине было построено 10.000 церквей, г-н Владимиров явно не в курсе. Их было разрушено куда больше. Один храм Христа Спасителя в Пятигорске чего стоит. Вообще странное интервью и вызывает странные чувства: губернатор предстает (или является на самом деле) неким инфантильным мальчиком-переростком. Но никак не руководителем края.
15 марта 2015, 13:43
В целом статья такая какой её хотел видеть автор и это его право. Меня больше интересовала производственная сторона вопроса, кое что конечно освящено как о человеке, а как о руководителе проблемного региона нет. Но повторяю возможно это задумка автора. Ну что же и за это спасибо.
Zed
10 марта 2015, 12:01
Главное - чтобы костюмчик сидел, да лапти не жали, а все остальное - приложится! А то что Сталина уважает - это еще не показатель.
07 марта 2015, 23:47
Главное памятники Ленину не трогать , и никакие майданы не страшны Ставропольцам)
06 марта 2015, 09:11
да, человек интересный. Спасибо за интервью, Лариса!
06 марта 2015, 15:08
Все губеры люди неглупые. Каждый может о чем-нибудь интересном поведать.
05 марта 2015, 22:57
Хорошее интервью, за словами видно человека. Хочется пожелать ему удачи в работе, Ставропольский край это регион не простой - Кавказ рядом. Еще очень близка и понятна позиция Владимирова по товарищу Сталину - сквозит уважение, это радует. Пусть все добрые дела состоятся
07 марта 2015, 23:48
Сталина уважает, а с айфоном ходит....
09 марта 2015, 21:51
одно другому не мешает, да и какая связь
10 марта 2015, 12:01
Надо ходить с приставным радистом-шифровальщиком, это же очевидно! )
06 марта 2015, 12:16
Хочется верить что все это не просто красивые слова.
06 марта 2015, 14:46
да, хочется надеятся
05 марта 2015, 21:02
Спасибо, Лариса. Удалось Вам его интересно разговорить.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»